Glory / Красота (in English)


Просыпается мир,

И, прoщеньем над ним утверждаясь,

начинается день,

Поднимается солнце над миром.

И встает красота,

из тиши в тишине зарождаясь,

Утонченной мечтой,

Упоительно сказочным мифом.


Красота - это ночь,

вся в мерцании тусклом и сонном,

Безучастностью сна

Привлекает, пугает и ранит.

И бывает тепла,

Как подснежник, согретый под солнцем,


Надменной и гордой бывает.

Красота - словно лед

От нее, как от льда,застывают.


...Из туманного кружева сотканный вечер,

певчий дождь и роса на цветочках сирени.

Красота превращает мгновение в вечность,

Ветер - в арфу Эола, а вечность в мгновенье.


Разбивает она все, что мелочно, пошло и ложно,

И, хрустально-чиста, застывает в молчании гордом.

Красоту, как и солнце, в упор разглядеть невозможно,

от вскипающих слез, как тисками, сжимается горло.


Красота - побеждает,

И глаз твоих грустным участьем

Новый день освещен,

Освящен. Как прощение, начат.

Я теперь поняла,что счастливое самое счастье -

Это счастье, когда от него не смеются, а плачут.


World is just waking up,

And, affirming itself in forgiveness,

Day is starting again,

Sun is rising and spreading the sunlight.

And the Glory appears

Being born from the quietness calmly

As the finest of dreams,

As in fairytale mightiest wonder.


And the Glory is night

Shining dimly in dark of somnolence.

Its indifference of dream

Is attracting, is scaring and wounding.

But it can be so warm -

Like a snowdrop waken by sunbeam,

And insensitive-cold,

Can be arrogant, proud and haughty.

Glory is like the ice,

As from ice one can freeze in it deeply.


From untouchable lace of the fog eveningís woven,

Singing rain and dew drops on the flowers of lilacs.

And the momentís transformed in Forever by Glory,

Wind- in harp of Aeolus, eternity Ė into a moment.


Glory breaks everything that is petty, is lie and is vulgar,

And it is crystal clear, it freezes in proudest silence.

Glory is like a Sun, It is not being seen if too close,

From the tears that boil throat is shut as if it in a tight grip.


Gloryís conquering all,

And new day being lit by the grief of

your compassionate eyes,

It is blessed and it starts like forgiveness.

Now I understand

That the happiness thatís most happy

Is the one that will give neither the smiles,

nor the laughter but tears.


Natalia Sholik-Alekseyeva

Translated by Natasha Guruleva